Паникомикс

На входе — очередь. Иногда выходит человек от организаторов и говорит, что участники могут зайти через другой вход. Кто-то из очереди спрашивает, можно ли зайти фотографам. Человек задумывается и с сомнением говорит, что, наверное, можно только участникам — им надо готовиться. Потом приходит другой человек, и, кажется, у него другие сведения; но мы уже решили, что подождём. 

Погода отличная. Греемся на солнце.

Рассматриваем огромный баннер у входа. Пытаемся узнать тех, кто уже в образе. Хихикаем над тем, как забавно сочетаются с косплеерами плакаты молодёжной организации.

Получаю свой браслет и бейдж прессы.

Недавно я нашла свои бейджи с фестивалей десятилетней давности и подумала, что самыми крутыми мне кажутся те, на которых написано название фестиваля, тема, год и мой никнейм.

Бейдж прессы Паникомикса содержит только название фестиваля и надпись «Press»; больше ничего.

Ищу знакомых. В официальном фотоуглу нахожу Дениса Карпова. Кряхтим про старость и редкие выбирания на фестивали. 

В итоге собирается пяток фотографов. Я рассказываю, как когда-то давно ездила на фестивали в Москву и очень завидовала местным фотографам, которые собирались кружком и что-то обсуждали на фотографском. А теперь можно вот так тут собираться и трогать друг друга за объективы. Все сошлись, что это богоугодное занятие; не косплееров же фотографировать, право слово.

Кто-то замечает, что у Дениса и Дианы бейджики именные. Шутим про социальную несправедливость. Они объясняют, что это потому, что их специально пригласили.

А вот, смотрите, дружно сняли косплееров. Процесс — моё фото — фото Дениса — фото Джея.

Пока фестиваль ещё только раскочегаривается, пробегаюсь по ярмарке. Особых целей нет, но деньги на спонтанные траты заготовлены. Потому что без них — никак.

На первом этаже через толпу идёт человек с охапкой длинных воздушных шариков. В этом чувствуется какая-то интрига.

На втором — на аллею авторов с портрета благосклонно смотрит президент России. Говорят, в прошлые годы рядом был фотоугол, и поэтому у кучи людей, делавших селфи рядом, есть фото с Путиным.

В одном из коридоров Ягами Лайт очень сосредоточенно смотрит в Тетрадь Смерти.

У стенда Huskell можно сфотографироваться с картонной фигурой Сергея Лазарева.

Дольше задерживаюсь у аллеи комиксов. Я склонна собирать коллекции, и когда-то решила — покупаю в бумаге только комиксы российских авторов. Прекрасного много, мой шкаф не бесконечный, поддержать отечественных авторов — благое. Оказалось, что даже только российского много прекрасного; теперь я знаю о современном русском комиксе больше, чем ожидала.

Оказалось, что на аллее авторов у меня всё есть. Почти. Кроме «Лихо одноглазое» (Никита Фролович, Аскольд Акишин) и «Круговерти иллюзий» (Снежка Рябина). Их и купила.

Сколько-то долгих лет назад на другом Паникомиксе я играла в демку «Лиха» на стенде Мортёшки и купила первую главу «Никогда не сдавайся» (Никита Фролович, Роман Клепинин) — видимо, так же у автора. Игра с тех пор вышла; а продолжение комикса не вышло, потому что художника мобилизовали. Говорят, вернулся; что-то планируют.

Про «Круговерть иллюзий» слышу впервые. Потом почитаю ВК автора — окажется, она рисовала для сборника «Пропаганда», который я поддерживала на крауде. Всё, оказывается, рядом.

Мимо стенда «Moscow Calling» прохожу с лицом «я вас люблю, но у меня всё есть». Первый том, кажется, тоже купила в Перми. Второй — в Екатеринбурге. Надо будет купить третий в Челябинске; или что-то вроде этого.

Выбираюсь на улицу. Там начинает припекать. Для съёмки на солнце у меня только смелость и UV-фильтр, так что когда ко мне подходит косплеер и просит о фотографиях, я сразу оглядываясь, ища тень.

В тени оказывается концептуально стоящий стол, за которым сидит Капитано.

Невольно здороваюсь.

Капитано молчит.

Косплеер эффектно меняет лица, пока я снимаю.

Капитано игнорирует наше существование.

На улицу начинает выплёскиваться всё больше людей. Внутри — душно, на улице — жарко, косплееры в костюмах не по погоде грустят, но превозмогают.

Снимаю эффектных дам; уже потом почти случайно вижу их выступление и осознаю, что это образы из манги «Тагар». Это ру-манга — на моей полке есть. Ловлю их после выступления и признаюсь, что не узнала, хотя могла бы.

Впрочем, на фестивалях вообще сложно с узнаванием. Я иногда подхожу к людям, рассказываю им какие-то рандомные истории, а потом отхожу и думаю: а это точно тот человек, с которым я знакома?

Слушают меня благосклонно, по крайней мере.

Вижу прекрасных дам из Monster High. Некоторое время грызу локти, пытаясь придумать, как их красиво снять. Их костюмы причудливо блестят на солнце, но на фото это не будет видно.

Догрызаю локоть и решаю попробовать, как получится. Это выливается в две параллельных серии — каждую снимаю на солнце, пытаясь хоть что-то поймать; и в тени на крыльце, где нет блеска, но и нет мучительных сомнений о том, что из этого выйдет.

Когда снимаю Дракулауру, перегревшийся от интеллектуальных усилий и солнечного пекла мозг упорно крутит на повторе трек Филиппа Киркорова «Летучая мышь».

«Счастье — лишь передышка, яркая вспышка в море проблем».

Стараюсь держать себя в руках.

Внутри людно, шумно, суетно. 

Пишу своему спутнику, предлагаю сходить пообедать. Он отвечает, что он Джотаро и ругается с Дио под запись. 

Оказалось, он участвовал в мастер-классе по озвучке.

Занятий на фестивале хватает. Есть квесты по ДнД и по Геншину; стенды рядом и гармонично смотрятся вместе. Всегда оживлённо у стола Гоку Пиксель. В отдельных закрытых комнатах проводят ДнД и мастер-классы. На улице можно помахаться на мечах.

Всё не упомню; на всё смотрела издалека. Посетителей всегда много.

За входами и выходами присматривают NEET.

Иногда молчаливо и незаметно. Иногда с шутками-прибаутками.

Самые забавные моменты мимолётны и оказываются вне кадра. Ловлю, что могу.

За зданием фестиваля — опупительно красивые лестницы пожарных выходов.

Иногда приходят волонтёры фестиваля и призывают на них не сидеть.

Волонтёры уходят, и магия призыва развеивается.

Возможно, если бы за лестницами присматривали NEET, магия бы работала более стабильно.

Мы всё понимаем; после призыва покорно слезаем с лестниц; но положительно невозможно просто смотреть на лестницу, когда она такая красивая.

Я некоторое время держусь, но потом меня одолевает желание снимать концептуальный фэшн.

Впрочем, что ещё снимать с мейд-Сатору Годжо.

Максимум концептуализации был с Аской. Образ простой — но, как человек высокой культуры, я считала себя обязанной сделать что-то СОСМЫСЛОМ.

В какой-то момент я залезла под лестницу, чтобы снять оттуда.

Проходит мимо другой фотограф, говорит: о, интересный сюжет, но, может, лучше наоборот? Но сразу сам себе сказал, что если таков замысел, то хорошо.

Доснимаю, что хотела, думаю, и правда, надо наоборот попробовать.

Отправляю косплеера под лестницу. Смотрю и думаю: да не, нормисно как-то.

К концу первого фестивального дня у меня остаётся локация, которая ощущается как «очень надо кого-то там поснимать, без этого не уйду».

Нобару Кугисаки я нахожу ажно на противоположном конце фестиваля. Она, к счастью, доверяется моему уверению, что очень надо и будет классно.

Потому что небольшое крыльцо рядом с фудкортом правда очень классное. И свет там — потрясающий.

Финальной съёмкой дня становится маленький зелёный гоблин, который утаскивает меня в кусты.

К нам подходит Джек Финн. Косплеер предлагает ему тоже снимать, но он возражает, что предпочитает не мешать чужой работе.

Впрочем, спустя некоторое время мы негласно срабатываемся, и просто снимаем одни и те же сюжеты по-разному.

Мой кадр — за кадром — кадр Jack 4 Finn.

Часть фотографий второго дня я снимаю примерно так:

«Привет, ты тут красиво стоишь, давай сфоткаю».

Или так:

«Привет, ты тут красиво стоишь, но вот там будет ещё красивее, пошли».

Оба варианта — рабочие.

Многие всё так же подходят сами.

И это тоже работает.

Я размышляю об этом. Есть ощущение, что в Екатеринбурге меньше фотографов в фойе и на улице; и косплееры меньше ждут, что вне фотоуглов будет что-то интересное. В «подслушках» косплееры искренне спрашивают, что делать, если на фестивале нет фотозоны. Нужно ли платить за фото? Это вызывает во мне странное чувство, как будто что-то изменилось, а я не заметила, что.

В Перми этого ощущения нет.

Подходит девушка, спрашивает, смогу ли я её чуть позже сфотографировать. Я говорю, что можно прямо сейчас. Она отвечает, что снача ей нужно взять шубу.

И уходит. Температура, кажется, под +30. Косплееры — сильные.

Во второй день я больше снимаю на улице, и потому больше вижусь с фотографами, которые также предпочитают пленер.

С Джеем мы постоянно пересекаемся и подкалываем друг друга на тему «ворую у тебя кадр».

С Лиром как-то сразу начинаем говорить про работу, ремонт и дачу.

Ещё одного фотографа часто вижу; в альбоме ВК подписан как Димыч.

Ну, вы знаете принцип.

Джей

Лир

Димыч

В целом, почти всё время фестиваля я полагаюсь на солнечный свет. Что-то во мне заставляет меня больше думать о том, что боженька дал нам идеальное освещение для фотографий.

Но один сюжет мне всё же хочется снять с фонариками, которые я на всякий случай взяла. Нахожу для этого самый тёмный угол летнего-солнечного фестиваля.

Мне хочется свечения кристаллов — их собственного и на просвет от фонаря.

Косплеер говорит, что можно делать крипово; и мы делаем.

Иногда, глядя на чужие фотографии с фестивалей, я не могу понять, где это снято. А где была эта красивая стена?.. А где была эта лестница?

Думаю, среди моих кадров тоже найдётся пара таких, которые могут вызвать у фотографов вопросы.

В какой-то момент моя хорошая знакомая из Екатеринбурга подходит и говорит, что она хочет пофотографироваться «вон там, где синенькие цветы». Середина второго дня; я пребываю в уверенности, что уже обошла всё, и синих цветов нигде не видела.

Мы делаем буквально пару десятков шагов от локаций, казавшихся мне очевидными, и, действительно, приходим на лужок с синенькими цветами.

Я не могу объяснить этот феномен, но я не смогла бы его найти, если бы меня не привели туда практически за руку. Хотя он натурально в двух шагах. Как будто в моей голове существовала территория фестиваля, и за этим углом она заканчивалась.

Возможно, дело ещё в том, что лужок располагает к стелсу — третье фото со стороны от помощника (косплеер на фото тоже есть).

В очередной раз в шутку «своровав» кадр у Джея, я задумываюсь о том, что ничего не сняла рядом с монументом. Там есть памятник рабочим и служащим завода, по всей видимости, советский. У него занимательной формы задняя сторона, выступающая, видимо, противовесом основному барельефу с лицами тех самых рабочих, которые как бы «парят» в воздухе.

Эта белая функциональная форма заставляет меня задуматься о желании снять что-то графичное-ритмичное-супрематичное.

Я обожаю странные эксперименты ранней советской фотографии. Я бесконечно далека от того, что видели они; но порой мне хочется хотя бы чуточку попробовать сделать что-то — заряженное, как пружина; гармоничное, но изломанное; смелое и броское.

Я понимаю, что мне нужен кто-то в чёрном и мне нужны линии.

Эстетика Nier: Automata, в общем, даже почти рядом.

Делая круги по фестивалю, посматриваю на ещё одну привлекательную лестницу. Она за территорией, так что на ней, по идее, можно снимать без какого-либо противоречия с волонтёрами фестиваля. Но ещё она — за забором. Я порой вижу поднимающихся по ней людей, видимо, местных. Как они туда попадают — загадка.

Потом я наконец-таки наблюдаю одного местного деда, поднимавшегося тайной тропой, и стремительно нахожу косплееров, которых провожу тем же ходом.

Мимо нас пару раз проходят местные жители. Мы сохраняем с ними молчаливый нейтралитет, уступая дорогу.

Последней — и при том достаточно масштабной — съёмкой становится командник по Чёрной Лагуне. Я подхожу к ним ещё в середине дня, когда они репетируют. Они говорят, что ещё не до конца в образах, но их выступление — в самом конце, так что ещё поймаемся.

Я запоминаю.

Правда, потом они куда-то пропадают, так что я не особо и рассчитываю на успех. Но, делая финальный забег вокруг фестиваля, натыкаюсь на Балалайку и Реви, а дальше они организовывают остальных.

Делюсь с ними хэдканоном, что идеальный трек для Балалайки — это «Офицеры» Газманова. Косплеер смакует и говорит, что определённо да.

Фестивальные выходные заканчиваются на вокзале. Три поезда подряд увозят людей в сторону Екатеринбурга, и мы видим в толпе знакомые и примелькавшиеся лица.

На фестивале я всем говорю, что фото будут через пару недель, потому что хочу попробовать сделать что-то вроде веб-зина про поездку.

Я уверена в себе и ещё не знаю, что только разбирать фотки буду месяц.